На главную
 
Обомне
 
Соколов Леонид Тимофеевич Родился в 1981 году 28 апреля. Родился хорошим, здоровым ребёнком. В три месяца были сделаны первые прививки, в том числе капли от полиомиелита. К вечеру поднялась у ребёнка температура. На другой день позвонили в поликлинику, там ответили, что такое бывает. После стало заметно, что ноги стали вялые, немножко ухудшилась опора. В четыре месяца участковый врач вызвала на повторные прививки. После последних , начались наши беды. Лёня стал слабеть в семь месяцев стал сидеть только в подушках . Местными врачами был поставлен диагноз -Рахит. Лечили от рахита, назначили 20 капель витамина "Д" 2 раза в день. Через месяц ребёнку стало ещё хуже, он не мог ни чего есть, жидкий стул и рвота. Назначили витамин "Е" . После этого витамина ребёнку стало совсем плохо, он повис как плеть, руки ещё двигались мог что-нибудь взять и взять, но не так как у здоровых детей. Направления нам никуда не давали, вызвали консультанта из Могилёва. Та посмотрела на ребёнка, сказала что он будет ненормальный, умственно отсталый ко всему. Поставили свой диагноз- Спинальный амеотрофия "Вернига Гоффмана". Через знакомых мы поехали в Минск к невропатологу доктору мед. наук Шанько. Он приказным тоном сказал, чтобы уняли ребёнка, чтобы годовалый ребёнок не плакал, иначе он не сможет работать одного часа, что у доктора от детского плача будут головные боли. Почти не смотрел и подтвердил этот же диагноз. Назначил гормоны "Ретоболил". После этого лечения все кости у Лёни перекрутило. Путёвки в санатории противопоказаны. Приговор вынесен Спинальная амеотрофия Прогрессирующая мышечная дистрофия. Но на свой риск и страх мы поехали г. Евпатория. Ездили до 2002 года. Помогали бабушка с дедушкой. Собирали пенсию и каждый год Лёня ездил отдыхать и подлечивать. Делали грязевые ванны и электростимуляцию мышц. В 1999 году мы повезли Лёню в Москву в НИИТ. Ему ввели нейротканевый трансплонтант. Первый раз ездили за свой счёт. Клека стоила 1500$. Второй раз мы стали добиваться чтобы нам помогли оплатить лечение. Лёню положили в Минск на обледование, сделали снимки рук, ног и спины, потом собрали консилиум , старались убедить что Лёне осталось жить год-два от силы. Все снимки и анализы нам не показали. В институте мы были не зарегистрированы, кровать и та была под чужой фамилией, но лечение нам отпустили. Мы повторно пролечились в Москве, правая рука немного зашевелилась. Надо было ещё пройти 2 курса лечения, но денег у нас больше не было. А бороться с врачами нет уже сил.